«Легенды урологии»: Винаров Андрей Зиновьевич

Андрей Зиновьевич Винаров: Фундаментальные принципы современной урологии от функциональной диагностики до лазерных технологий

Исторический контекст формирования личности врача и роль семейной традиции в выборе профессии

Профессиональный путь выдающегося российского уролога, профессора Андрея Зиновьевича Винарова неразрывно связан с глубокой семейной традицией и влиянием медицинских династий. Родившись 8 июня 1956 года в Тамбове, будущий ученый уже в раннем детстве переехал в Москву, где сформировался его жизненный вектор. Ключевую роль в выборе медицинской профессии сыграла мать — врач-рентгенолог, работавшая в 67-й больнице, чья семья имела глубокие корни в медицине: бабушка была патологоанатомом и морфологом в Казани, дружившей с такими легендарными фигурами, как Вишневский и Симашко, а прадед был известным земским врачом. Эти семейные истории, рассказы о клинических случаях и больничной жизни формировали у ребенка понимание медицины не просто как науки, но как живой истории взаимодействия с людьми. Несмотря на интерес к биофизике или океанологии в школьные годы, именно материнское влияние стало стержнем, определившим выбор профессии врача.

Важным аспектом формирования личности Андрея Зиновьевича стала спортивная закалка. С шести лет он занимался баскетболом, что стало определяющим фактором его характера и выбора вуза. Режим тренировок был жестким: шесть раз в неделю тренировки и воскресные игры на первенство Москвы. Андрей Зиновьевич свято верил в принципы спорта: настоящие спортсмены не пьют и не курят. Эта дисциплина, физическая нагрузка и командный дух сформировали его волевой характер. Он был капитаном команды, которая считалась одной из сильнейших в Москве. Летние лагеря, земляные площадки, нары в общежитии — все это стало частью его биографии. Эта спортивная закалка сыграла важную роль и при выборе медицинского вуза: он хотел поступить туда, где есть сильная баскетбольная команда. Таким образом, Первый медицинский институт (ныне Сеченовский университет) стал для него естественным выбором не только из-за репутации учебного заведения, но и благодаря возможности продолжить занятия спортом на высоком уровне.

Встреча с наставниками: Философия обучения и становление научного мышления

Поступление в Первый медицинский институт запомнилось как один из самых эмоциональных моментов жизни, связанный с уникальным собеседованием. Абитуриенту пришлось отвечать на вопросы Виктора Викторовича Серова, будущего знаменитого патологоанатома и руководителя кафедры. Диалог перешел в фазу глубокого философского обсуждения сути профессии: врач работает в любую погоду, но пожарный также работает в любую погоду; врач помогает людям, но и милиционер тоже помогает людям. Андрей Зиновьевич ответил, что самое сложное в работе врача — это общение с живыми людьми. Эта фраза смягчила отношение Серова к нему. Позже, уже будучи студентом, Андрей узнал от старших товарищей, что Виктор Викторович Серов был одним из самых строгих и авторитетных патологоанатомов своего времени. Он не признавал никаких авторитетов и требовал от студентов и врачей абсолютной точности в знаниях и этике. История с собеседованием стала для Андрея примером того, как важно быть честным перед собой и профессией.

Решающую роль в выборе специализации сыграла встреча с Юрием Антоновичем Лопаткиным. Именно он предложил Андрею заняться функциональными методами исследования, направлением, которое тогда было новым и никем не занятым в клинике. Это решение определило дальнейшую специализацию Винарова: он стал специалистом по уродинамике, уродинамическим исследованиям и функциональной диагностике. Юрий Антонович Лопаткин, будучи выдающимся ученым и организатором, дал Андрею научную тему, связанную с изучением микроциркуляторного русла фиброзной капсулы почки на собаках. Это исследование требовало от студента не только теоретических знаний, но и практических навыков работы в лаборатории.

Параллельно с учебой Андрей активно посещал кружок урологии, который вела Евгения Лазаревна Альпиан. Именно там он познакомился с Юрием Антоновичем Лопаткиным, который принял его в кружок после того, как они с Мариной Хагоевой (будущей нефрологом) пришли на кафедру. В то время Андрей еще не знал точно, кем станет: хирургом или урологом, но интерес к урологии рос. Он посещал занятия в 67-й больнице, где мама познакомилась с хирургами, и дежурил там, наблюдая за работой врачей скорой помощи.

Вопрос выбора между общей хирургией и урологией стоял перед Андреем Зиновьевичем довольно остро. Он посещал кружки обеих специальностей, дежурил в отделениях хирургии и урологии, наблюдая за работой разных врачей. В 67-й больнице он видел работу таких выдающихся специалистов, как Зиновий Соломонович Вайнберг (главный уролог Москвы), Симовский, Равич и Аншуллер. Однако уровень знаний и методов лечения в этих отделениях казался ему устаревшим по сравнению с тем, что предлагала клиника Первого медицинского института. Решающую роль в выборе урологии сыграла его мать. Она посоветовала Андрею выбрать узкоспециализированную хирургию — урологию, считая, что это более перспективное направление. Также повлияло мнение Валерия Вартановича Богдасарова, выдающегося хирурга, который хотел видеть Андрея в своей сфере, но Андрей все же склонился к урологии.

В ординатуре Андрей столкнулся с конкуренцией за одно место. Его соперником был Леонид Михайлович Рапопорт, который впоследствии стал директором клиники и его ближайшим другом и коллегой. Выбор пал на Андрея, что он связывает с тем, что у него было больше возможностей в области функциональной диагностики. В ординатуре он работал под руководством Юрия Антоновича Лопаткина, Зурбека Харитоновича Гагичева, Эдуарда Гургеновича Асламазова и других выдающихся урологов того времени.

Функциональная диагностика как основа современной урологии: Методология и внедрение инноваций

Ординатура стала временем глубокого погружения в науку и практику урологии. Андрей Зиновьевич Винаров выбрал специализацию в области функциональной диагностики, что当时 было новаторским подходом. Он занимался разработкой и внедрением уродинамических исследований, электромиографии и других методов оценки функции мочевых путей. Под руководством Юрия Антоновича Лопаткина он участвовал в создании уникальных приборов и методик, которые затем использовались во всей стране.

Особое внимание Андрей уделял изучению физиологии мочевых путей. Вместе с инженером Владимиром Алексеевичем Симоновым из Института Петровского они разработали датчики давления и термодатчики, что позволило проводить точные измерения в ходе исследований. Результатом этой работы стала книга по физиологии мочевых путей, которая стала настольной для многих урологов того времени. Андрей Зиновьевич подчеркивает, что именно в этот период он понял важность научного подхода к лечению и диагностики, что стало основой его дальнейшей карьеры.

В ординатуре Андрей также активно участвовал в операциях, особенно в области эндоурологии. Он был одним из пионеров внедрения уретероскопии и литотрипсии в клинике. Несмотря на то, что гибкие инструменты тогда еще не были доступны, он успешно работал с полуригидными инструментами, выполняя сложные операции по удалению камней мочеточника. Его виртуозность в этой области была отмечена коллегами, и многие пациенты до сих пор помнят его как талантливого хирурга.

После окончания ординатуры Андрей Зиновьевич продолжил развивать научное направление функциональной диагностики. Он стал одним из ведущих специалистов в этой области, проводя исследования и внедряя новые методы в клиническую практику. Его работа была высоко оценена коллегами, и он начал активно участвовать в международных конференциях. Одним из ярких моментов его карьеры стало участие в конференции Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по аденоме предстательной железы в Кембридже в 1992 году. Там он представлял интересы российских урологов и вел переговоры с зарубежными коллегами, включая Франца Дебройна. Андрей Зиновьевич сыграл роль моста между российским и европейским урологическим сообществом, способствуя укреплению контактов и обмену опытом.

В 1990-е годы, после распада СССР, он стал одним из ключевых фигур в создании Российского общества урологов. При его участии были налажены тесные связи с Европейской ассоциацией урологов (EAU), что позволило российским специалистам участвовать в международных исследованиях и конференциях наравне с коллегами из Европы и Америки. Андрей Зиновьевич подчеркивает, что именно в этот период начались активные контакты между российскими и европейскими урологами, что способствовало развитию отечественной урологии.

Педагогическая философия: Воспитание компетентных специалистов и критическое мышление

Андрей Зиновьевич Винаров всегда считал преподавание важной частью своей жизни. Он верил, что задача врача — не только лечить пациентов, но и воспитывать будущих специалистов. На лекциях он старался передать студентам не только знания, но и любовь к профессии, подчеркивая важность этики и ответственности перед пациентами. Его методика обучения включала активное участие студентов в клинической практике. Он раздавал им задания по курации пациентов, требовал от них самостоятельного сбора анамнеза и проведения осмотра. Андрей Зиновьевич считал, что только через личный опыт студенты могут понять суть профессии врача.

Особое внимание он уделяет мотивации студентов. Он признается, что ему бывает грустно и даже обидно, когда встречаются группы, проявляющие пассивность или отсутствие интереса к предмету. В таких случаях руки опускаются, и пропадает энтузиазм преподавателя. Однако подавляющее большинство студентов — это люди, которые действительно хотят учиться, готовы «грызть гранит науки» и стремиться к знаниям. Именно такой настрой делает процесс обучения воодушевляющим и плодотворным. В диалоге с коллегами Андрей Зиновьевич отмечает, что уровень интереса к урологии сегодня остается на высоте, сопоставимом с тем, который был в эпоху его собственного обучения. Студенты по-прежнему полны энтузиазма, и именно благодаря таким преподавателям, как он, талантливые люди выделяются из общей массы и выбирают путь медицины.

Однако процесс передачи знаний не всегда проходит гладко. Андрей Зиновьевич с горечью вспоминает случаи, когда студенты четвертого курса, уже находясь на пороге профессиональной деятельности, демонстрируют полное непонимание базовых алгоритмов действий в клинике. Он приводит яркий пример: раздавая студентам листочки с указанием палат для обхода, он сталкивается с полным замешательством. Студенты спрашивают: «А как нам идти?», «Что дальше?». На вопрос о том, что делать в палате, они отвечают растерянно, не понимая необходимости самостоятельно найти больного, провести беседу или запросить рентгенограммы в ординаторской. Для Андрея Зиновьевича это становится поводом для эмоциональной реакции: он чувствует, что с ним издеваются, хотя на самом деле студенты просто признаются, что никогда ранее не ходили в палаты. Это свидетельствует о системной проблеме в медицинском образовании, когда теоретические знания не подкрепляются практическим опытом, а преподаватели иногда ограничиваются лекциями в классе, отпуская студентов домой без реального контакта с пациентами.

Такой подход, по мнению Андрея Зиновьевича, является ужасным и губительным для будущего врача. Необходимы наставники, способные зажечь искру, которая позволит студенту понять, подходит ли ему эта специальность. В качестве примера такой «искры» он приводит историю из своей студенческой жизни в период обучения психиатрии. Преподаватель, который был глубоко заинтересован в образовании и даже занимался дентологическим просвещением, отправил их на курацию. Один из близких друзей Андрея Зиновьевича прокурировал пациентку с шизофренией. Друг вернулся с рассказом о том, что пациентка находится в запертии, и Андрей Зиновьевич, услышав это, всерьез задумался о необходимости спасения коллеги или самой пациентки.

Друг объяснил свою позицию тем, что лечащий врач находится в сговоре с правоохранительными органами, а сама пациентка рассказала ему невероятную историю: она якобы открыла метод лечения сахарного диабета путем ежедневного потребления растительного масла в определенных количествах с использованием специальной нагретой ложки. Из-за этого «открытия» ее закрыли, чтобы не давать Нобелевскую премию другим. Искренность рассказа пациентки и доверие к ней со стороны друга заставили Андрея Зиновьевича поверить в эту версию, хотя они оба понимали, что ситуация требует лечения. Эта история иллюстрирует важность критического мышления и умения отличать реальность от бредовых идей, но также подчеркивает роль наставника, который должен направлять студентов, помогая им понять суть профессии.

Научные прорывы: От «партизанщины» до мирового признания тулиевого лазера

Андрей Зиновьевич Винаров — человек, для которого наука является неотъемлемой частью жизни и источником постоянного вдохновения. Его путь в науку начался еще на четвертом курсе, когда он попал в кружок под руководством наставников. Он вспоминает, что тогда пытался искать ГСТП-1 в предстательной железе с использованием биохимических методов, но для студента четвертого курса это казалось чем-то слишком сложным и оторванным от реальности. Желание погулять часто перевешивало научные занятия, и задания, которые давал ему Андрей Зиновьевич (в тот момент еще молодой исследователь), оставались невыполненными. Однако он всегда приходил вовремя в свою научную группу, которая располагалась на первом этаже и называлась «Научная группа функциональной диагностики».

В этой группе собрались легендарные люди, которые впоследствии распространили свои знания по всему миру. Андрей Зиновьевич подчеркивает, что его тяга к науке была связана с желанием заниматься новым, интересным и неизведанным. На это повлиял и авторитет Юрия Антоновича (вероятно, Юрия Геннадьевича Аляева или другого выдающегося наставника того времени), который всегда говорил, что патогенез — самое интересное в медицине. Понимание того, как происходит болезнь, для него было подобно детективной работе: нужно докопаться до сути явлений. Эта установка осталась с ним навсегда.

Хирургическая деятельность, хотя и была важной частью его карьеры, со временем стала менее интересной в плане рутинных операций. Он осваивал уретеролитотрипсию (дробление камней мочеточника), но понимал, что это повторяющаяся процедура: «Уротеролитотомий на каждого уролога хватит для того, чтобы он мог бы нормально жить». Ему становилось скучно выполнять одни и те же манипуляции. Вместо этого его привлекала идея научить других делать эти операции, освобождая себя для изучения новых направлений, таких как трансуретральная резекция или другие инновационные методы. Для него было важнее передать знания коллегам, чтобы они могли активно применять их в практике, чем самому быть исполнителем рутинных процедур.

Влияние Юрия Антоновича на формирование научного мышления Андрея Зиновьевича было решающим. Он был генератором идей, фантазером, который ставил развитие науки во главу угла. Без этого интереса к исследованиям работа казалась бы скучной и бессмысленной. Андрей Зиновьевич с гордостью вспоминает, что он «заразил» наукой 7 или 8 человек из своей группы, которые впоследствии выросли в докторов наук и профессоров. Эти люди стали пионерами клинических исследований в России. В их числе были Леонид Григорьевич Спивак и Константин Леонидович Лакшин. Группа проводила множество клинических исследований, привлекая к сотрудничеству фармацевтические компании. Андрей Зиновьевич считает, что до момента расформирования этой группы она была одной из лучших в стране по уровню понимания и проведения клинических испытаний.

Леонид Григорьевич Спивак сегодня остается одним из самых сильных специалистов в области клинических исследований, членом этического комитета Сеченовского университета и человеком, который глубоко знает эту тему. Ученики Андрея Зиновьевича разлетелись по всему миру: Назих Изатович работает в Канаде, Константин Леонидович Лакшин — в Великобритании, несколько человек уехали в Израиль. В России также остались его ученики, такие как Магомед Алхазурыч, Николай Александрович Никоджумберович и Станислав Хусейнович Радуюсь. Андрей Зиновьевич благодарен им за поддержку своих идей и за то, что они не пожалели о выборе профессии уролога, продолжая получать продуктивные результаты в науке.

Особое место в его биографии занимает история внедрения тулиевого волоконного лазера (TFL) в мировую практику. Это событие стало результатом «партизанщины» и упорства, когда он с рабочей группой начал экспериментировать с этой технологией. Встреча с Владимиром Павловичем Минаевым на конференции в Газпроме стала поворотным моментом. Владимир Павлович был обладателем патента на тулиевый волоконный лазер и предложил применить его в медицине. Вместе с ним работали Виктория Антонна (его студентка) и Анастасия Антонна, которые занимались разработкой и улучшением свойств лазеров. Компания IPG Photonics (позже Aeropolis), возглавляемая Валентином Павловичем Гапонцевым, изначально не имела отношения к медицине, но Валентин Павлович решил направить свои технологии на помощь людям, а не только на военные или космические нужды.

Эксперименты проводились в Фрязино на заводе «Исток». В группе работали Николай Иванович Сорокин, Али Мухаммедович Дымов и Дмитрий Викторович Енихеев. Андрей Зиновьевич часто ездил туда, занимаясь экспериментами, так как другие участники были заняты операционной работой. Изначально показалось, что лазер — это «бомба», но на практике возникли сложности: китайские коллеги приехали в операционную и обнаружили, что лазер не разрушает камни мочевого пузыря должным образом. Это вызвало негативную реакцию, и Андрея Зиновьевича пытались убедить, что Uralas (российский лазер) хорош для дробления камней. Он отказался лгать и убеждать в том, чего не видел, что привело к определенным перестановкам в команде.

Несмотря на трудности, работа продолжалась. Андрей Зиновьевич гордится тем, что это был российский лазер, которым можно гордиться. Со временем характеристики лазера и технологии улучшались. Первым клиническое внедрение провел Алексей Георгиевич (Мартов), который фактически стал «внедрителем» в клинику. Однако фундаментальная часть разработки осталась за командой Андрея Зиновьевича. Позже лазер был продан компании Olympus, которая начала его развитие в мире. Андрей Зиновьевич познакомил Григория Борисовича с Оливье Траксером, который стал фронтлайнером компании в развитии технологии за рубежом.

К сожалению, история внедрения лазера не закончилась так, как хотелось бы Андрею Зиновьевичу. Он считает, что они «просрали» возможность быть первыми во всем клиническом внедрении из-за того, что люди, взявшие на себя обязательства по развитию технологии, не выполнили их честно и порядочно. Несмотря на любовь и уважение к господину Мартову (которого он называет «Мартов Сан»), он считает, что они могли бы быть первыми, но упустили этот шанс из-за недобросовестности партнеров. Андрей Зиновьевич даже на какое-то время прекратил сотрудничество с этой компанией, хотя позже они снова обратились к ней с новым проектом, который пока находится на паузе.

Клинические инсайты и «партизанские» методы лечения

Андрей Зиновьевич Винаров не боится говорить о своих клинических экспериментах и методах лечения, которые можно назвать «партизанскими». Он признает, что в современном мире, где существуют строгие канонические протоколы и судебные разбирательства, такие подходы могли бы вызвать вопросы. Однако он подчеркивает, что все эти эксперименты заканчивались хорошо для пациентов, а сам он чувствовал четкую границу между допустимым и недопустимым. Для него важно было не нарушать этические нормы, но при этом иметь возможность фантазировать и искать нестандартные решения сложных вопросов.

Одним из таких примеров является использование витамина С и внутрипузырного введения антибиотиков для разрушения биопленок (биофильмов). В современной урологии признается важность дозы антибиотика, поступающего в орган, особенно в мочевой пузырь. У пациентов с дренажами избавиться от инфекции невозможно, пока дренажи находятся на месте. Однако после удаления системных дренажей, если воспалительный процесс и изменения в анализах мочи сохраняются, Андрей Зиновьевич применял нестандартные методы. Он вводил антибиотики непосредственно в мочевой пузырь, используя большие дозы гентамицина или других препаратов с широким спектром действия. Это позволяло достичь высокой концентрации препарата именно в очаге инфекции, что было невозможно при системном введении.

Другой пример «партизанщины» — использование меда для лечения гнойных ран и инфекций. Андрей Зиновьевич вспоминает, что когда-то читал о применении гипертонических растворов для гнойных ран, а затем узнал о свойствах меда. Он рекомендовал пациентам покупать хороший мед и заливать его прямо в рану или мочевой пузырь. Это помогало многим больным, так как мед создавал концентрированную сладкую среду, в которой обычные микробы не могут расти. С одной стороны, это был гипертонический раствор, с другой — природный антисептик. В то время еще не было термина «оффлейбл» (off-label), и Андрей Зиновьевич называл свои действия «партизанщиной», что звучит для него искусно и красиво.

Он признает, что таких ситуаций в его практике было много: идеи, которые казались рискованными или необычными, но давали результат. Он не чувствует за собой негативного контроля, хотя понимает, что не все ему дозволено. Для него важно сохранять баланс между следованием правилам и необходимостью искать новые пути решения проблем. Без таких фантазий и нестандартных ходов медицина не могла бы двигаться вперед.

Дружба в урологии: Сплоченность сообщества и личные отношения с коллегами

Андрей Зиновьевич Винаров высоко ценит российское общество урологов, называя его одним из самых сплоченных и дружных профессиональных сообществ. Для него это не пустые слова или реверансы, а реальное ощущение единства и взаимопомощи. Он благодарен судьбе за то, что у него сложились теплые отношения с учителями и коллегами: Олегом Борисовичем Лораном, Валерием Николаевичем Степановым, Николаем Алексеевичем Лопаткиным, Юрием Геннадьевичем Аляевым и многими другими. Эти люди остаются для него важными наставниками и друзьями, живущими в России.

В своей жизни Андрей Зиновьевич переживал период, когда планировал уехать из Москвы работать в другой город. Он поехал советоваться с Николаем Алексеевичем Лопаткиным, к которому испытывал огромное уважение. Николай Алексеевич не одобрил его план, и это решение помогло ему остаться в Москве. Андрей Зиновьевич считает, что отношения в российском обществе урологов уникальны: есть люди, с которыми он просто в хороших отношениях, а есть те, кто является наставниками или друзьями.

Особое место в его жизни занимает общение с онкоурологами. Все его знания и знакомства в этой области связаны с такими людьми, как Борис Яковлевич Алексеев, Владимир Борисович Матвеев, Игорь Георгиевич Русаков, Олег Борисович Корякин, Дмитрий Александрович Каприн и Андрей Дмитриевич Каприн. Для него эти люди остаются друзьями из того периода, когда он развивался как уролог и онкоуролог. Он никогда не думал о них как о величайших специалистах или коллегах по работе, а скорее как о товарищах и друзьях. Эти отношения сохраняются на протяжении многих лет и являются важной частью его жизни.

Андрей Зиновьевич подчеркивает, что фраза «уролог урогу всегда уролог» для него не пустой звук. Это реальность, которая сохраняется в сообществе. Традиции дружбы и взаимопомощи живы, и это делает российское общество урологов особенным. Он отмечает, что конгрессы стали сильнее и интереснее: люди приезжают с чемоданчиками, но остаются на заседаниях даже после выписки из гостиниц, потому что хотят послушать коллег и получить новые знания.

Личные принципы и философия жизни: Ответственность как главный девиз

Вопрос о жизненном принципе Андрея Зиновьевича Винарова раскрывает его глубокую внутреннюю позицию. Для него главным принципом является ответственность — прежде всего, перед людьми. Он считает, что врачебная специальность крайне тяжела именно потому, что врач общается с живыми людьми и влияет на их жизни. Эта ответственность распространяется не только на больных, но и на друзей, семью, внуков, жену и дочь. Андрей Зиновьевич чувствует себя богатым человеком не из-за денег (он признается, что даже не знает точно, сколько получает), а благодаря своим отношениям с людьми.

Его профессиональный девиз — «не сдаваться». У него нет какой-то конкретной фразы или лозунга, но он уверен, что в сложных ситуациях нужно продолжать делать свою работу, исходя из чувства ответственности. Ситуация с лазером, которую он описал, является доказательством этого принципа: несмотря на трудности и нечестность партнеров, он продолжал работать и искать решения.

На вопрос о том, кем бы Андрей Зиновьевич Винаров стал, если бы не стал урологом, он отвечает с улыбкой: «Я бы стал урологом». Он не видит альтернативы своей профессии и не хотел бы ничего менять. Это подтверждает его глубокую любовь к своему делу и уверенность в правильности выбранного пути.

Когда его спрашивают, кого из коллег он хотел бы видеть в своем кресле или кого ему интересно было бы послушать, Андрей Зиновьевич называет имена выдающихся специалистов: Дмитриевича (вероятно, Дмитрия Юрьевича Пушкаря), Бориса Яковлевича Алексеева, Силу Борисовича Матвеева, Михалыша Когана, Владимира Леонидовича Медведева, Мармейса Альбертовича и Олега Валентиновича Теодоровича. Он также упоминает Олега Борисовича Лорана как номер один для всех нас, легендарного человека, который прошел большую жизнь в урологии.

Андрей Зиновьевич принимает титул «Легенды урологии» с благодарностью и скромностью. Он признается, что не все рассказал о своей жизни и работе, но надеется, что его история еще только начинается. Для него важно, чтобы следующие поколения урологов продолжали традиции дружбы, науки и профессионализма, которые он так высоко ценит.

Заключение: Наследие и вдохновение для будущих поколений

История Андрея Зиновьевича Винарова — это пример того, как наука, хирургия и человеческие отношения могут переплетаться в единую ткань профессиональной деятельности. Его путь от студента, который не понимал, куда идти в палату, до пионера внедрения тулиевого лазера в мировую практику, демонстрирует важность наставничества, упорства и веры в свои идеи. Он остается верен своим принципам: ответственности перед людьми, не сдаваться в трудных ситуациях и искать нестандартные решения для спасения пациентов.

Его вклад в развитие урологии, особенно в области лазерной хирургии и клинических исследований, признан на международном уровне. Однако для него важнее всего — это люди: коллеги, ученики, друзья и пациенты. Он верит, что российское общество урологов остается уникальным благодаря своей сплоченности и дружбе, и надеется, что эти традиции будут сохранены и переданы следующим поколениям врачей.

В завершение беседы Андрей Зиновьевич выражает благодарность за возможность поделиться своим опытом и призывает коллег не бояться экспериментировать, искать новые пути и всегда помнить об ответственности перед людьми. Его история — это вдохновение для тех, кто только начинает свой путь в урологии, и напоминание о том, что настоящая наука и медицина требуют не только знаний, но и сердца.